Депутат ГД Глазкова осудила попытку перенести памятник ВОВ в Новосибирске

Под Новосибирском, в селе Толмачово возник конфликт из-за памятника героям ВОВ. Местная администрация получила деньги для реконструкции стадиона при школе. Было принято решение сделать современный спортивный объект.

Но на территории школы, как раз на краю старого стадиона уже более полувека стоит мемориал, в честь толмачовцев, которые погибли во время Великой Отечественной войны. Чтобы оборудовать полноценный стадион, по плану, предполагалось памятник переместить куда-то в другое место.

Сам памятник вдохновлён монументом в Трептов-парке в Берлине. Местные жители привозили к монументу землю с могил, где похоронены их родственники. Поэтому несколько десятков жителей села выступили резко против планов администрации.

Чтобы разобраться, как действовать в данной ситуации, корреспондент СибМедиа обратился к депутату Госдумы, члену комитета по государственному строительству и законодательству Ажелике Глазковой. Вот что она нам рассказала:

Памятник и стадион

«Меня удивляет, что последнее время к мнению местных жителей вообще никто не прислушивается. Я считаю, что это неправильно! Мы ездим по регионам, и мы это постоянно слышим, как люди говорят «да, нас, вообще, никто не спрашивает».

Памятник, он же небольшую площадь занимает. Даже если захоронение – это тоже не что-то колоссальное. Разве нельзя было этот стадион спроектировать на 10 метров ближе или дальше?

(прим. ред. Необходимо уточнить, что сама школа №61 в посёлке Толмачёво находится между двумя улицами (Колхозная и Советская), поэтому, чисто технически «сдвигать» план строительства будет затруднительно. Однако, расстояние между этими улицами на той линии, где стоит памятник, почти 100 метров).

Мне не понятно, почему новый стадион проектировали уже заранее с учётом того, что памятник должен быть снесён? Пусть даже не снесён, а просто перемещён на новое место. Ведь сколько было случаев, когда подобные монументы переносили, приходилось долгое время ждать, когда памятник появится на новом месте».

Власть и время

«Неужели нельзя было это сделать так, чтобы люди не нервничали. Тем более в такое время, как сейчас. Мне кажется, что сейчас абсолютно не та ситуация, когда нужно поднимать подобную шумиху, доводить до того, чтобы люди переживали и нервничали.

По конституции положены сходы местных жителей. Почему они не действуют? Почему людей не собирают, чтобы спросить их мнение? На практике ни городские, ни сельские власти не желают ни общаться с народом, ни советоваться с ним. А, ведь, кто как ни местные жители, лучше всех понимают и чувствуют необходимость подобного монумента. Ведь они же сами за этим памятником ухаживали, чистили, когда были ещё учениками школы.

Власть, живущая в разногласии с жителями, с людьми нашей страны – мне такое вообще не понять. Я считаю, что такого не должно быть».

Живая рана

«Я долго разыскивала могилу своего деда. И буквально вчера смогла её найти через «Книгу памяти», через комиссариат Ленобласти. С их помощью я узнала, где находится братская могила, в которой лежат те, кто погиб во время прорыва блокады Ленинграда. Дед погиб 30 января 1944 года. На следующей неделе поеду туда, чтобы посмотреть захоронение.

Военком, который помогал мне в поисках, рассказал, что очень много людей обращается: звонят, разыскивают. Понимаете, память о Великой Отечественной войне – это всё ещё незажившая рана в наших душах. Хотя у нас уже не только внуки солдат той войны, но и правнуки, люди этим живут.

Поэтому я ещё раз подчеркну: не должно быть подобного лёгкого отношения к памятникам героев той войны».